Независимая газета ; 25.11.1994 ; 226 ;

АРКТИКА КАК ПОСЛЕДНИЙ ОПЛОТ РОССИИ Страна должна обрести свободу пространственного маневрирования

Профессор Илья Могилевкин
  Геополитика  
 НЫНЕШНЕЕ ухудшение пространственного положения России вызвано тремя
основными причинами: прямой потерей территорий, утратой российского влияния
на ряде зарубежных пространств и начавшимся ослаблением суверенитета России
на оставшихся у нее территориях и акваториях.
 Рассмотрим факты. Ликвидация СССР сократила территорию страны примерно на
1/4. При этом расчленение СССР было осуществлено таким образом, что
европейская Россия превратилась практически во внутриконтинентальную
полуизолированную территорию. Тем самым изменилась качественная
характеристика остающегося у России пространства.
 Конкретно негативные перемены выразились в том, что: сведены к минимуму
выходы России к Черному и Балтийскому морям; по западному и южному
периметру своих сухопутных границ Россия оказалась оттесненной от Европы и
Средней Азии. При этом концевые участки единой (<советской> ) системы
сухопутных коммуникаций остались на территории новых независимых
государств.
В результате экономические связи европейской России с внешним миром
(Западной Европой, Северной и Южной Америкой, Ближним и Средним Востоком,
Африкой) зависят от транзита через территории Эстонии, Латвии, Литвы,
Белоруссии, Украины, Казахстана и других стран.
 Транзитные страны (и на морских, и на сухопутных направлениях),
устанавливая режим пропуска и перевозки российских грузов и пассажиров по
своей территории, тем самым регулируют и весь грузопоток (пассажиропоток)
на всем его протяжении, включая и территорию России. Таким образом,
транзитные страны фактически имеют возможность влиять на функционирование
основных российских транспортных магистралей, связывающих Россию с внешним
миром. Иными словами, экономические условия (более широко - условия
жизнедеятельности) на пространстве европейской России зависят от транзитных
стран, их политики. Транзитные страны становятся как бы
странами-доминантами по отношению к России.
 Давно известно, что господство на транспорте дает возможность
господствовать на пространстве, над пространством. Страна-доминанта в той
степени, в которой она влияет на грузопотоки внутриконтинентального соседа
(России), оказывает и свое влияние в пределах соответствующего российского
пространства.
 Степень зависимости современной России от своих соседей-доминант может
быть проиллюстрирована многими примерами. Так, важнейший российский
газопровод на Запад проходит транзитом через территорию Украины, и Россия
оказалась в таком положении, когда она не вольна решать многие вопросы
своих экономических (да и политических) отношений с Украиной без учета
этого важного обстоятельства. Россия, например, поставляет Украине газ по
заниженным ценам. Украина не оплачивает даже такие льготы поставки.
Задолженность Украины даже с учетом льготных цен достигла, как сообщают
СМИ, 1 млрд. долларов при общем долге 5 млрд. Попытки России защитить свои
интересы не привели к удовлетворительному результату.В этой ситуации так же, как во многих других, проявилась слабость позиции
<внутриконтинентальной> России во взаимоотношениях с Украиной, страной, чья
территория отделяет Россию от Черного моря и от всего юго-западного
сухопутного направления (Венгрии, Чехии, Словакии и др. ).  
 При этом действует объективная закономерность: проявление преимущества
транзитной территории, в силу ее положения, по отношению к
внутриконтинентальному (замкнутому, как еще его называют) пространству.
Очень важен именно объективный характер этой, так сказать, неравноправной
ситуации, ее <невыгодности> для внутриконтинентальной страны. Примеров же
негативных последствий для России по этой причине много.
 Известно, что российский порт на Балтике Калининград отделен от основной
России литовской территорией. Хотя собственно транзитная протяженность
путей, ведущих в Калининград, невелика, она оказалась достаточной, чтобы
создать обстановку постоянных недоразумений для российского грузопотока в
этом направлении. Россия, несмотря на все попытки, не смогла найти ничего
лучшего, как перевести на Балтику два парома с Дальнего Востока для
организации транспортной связи между Калининградом и остальной Россией
кружным путем, морем через Санкт-Петербург. Впрочем, даже это не сняло всех
вопросов, и сейчас ситуация используется для предъявления к России
политических требований о демилитаризации Калининградской области.
 Сходные примеры можно привести не только по другим странам, но даже и по
транзитным территориям, входящим в состав самой России. Закономерность,
действующая при этом, все та же, и последствия ее аналогичны. Так, события
в Чечне вывели из строя не только проходящий там участок дороги, но и всю
Северо-Кавказскую железную дорогу в целом. Прервался важный грузо- и
пассажиропоток между Россией и Закавказьем.
 В политико-правовом отношении транзитная страна (или даже, как мы видели,
в отдельных случаях территория) как бы присваивает себе возможность влиять
на внутреннюю ситуация на замкнутом пространстве России путем
экономического или политического воздействия. Это влияние осуществляется за
счет фактического уменьшения власти (суверенитета) внутриконтинентальной
страны. В нашем случае - за счет уменьшения суверенных прав России. Иными
словами, весьма неблагоприятная пространственная ситуация, в которой
оказалась Россия, приводит к эрозии российского суверенитета на многих ее
территориях. Между тем ослабление суверенитета ведет к <распаду>
пространства. Возникают центробежные тенденции.
 Многие районы России, зависящие от сопредельных стран в коммуникационном
отношении, вовлекаются в процесс <ползучего> сепаратизма.
 Разумеется, в принципе Россия могла бы решить эту большую, комплексную и
трудную для нее пространственную проблему по одному их двух радикальных
сценариев:
 1. Превратив СНГ в реально действующий союз (варианты: Евроазиатский
союз, восстановление СССР в обновленном виде и т. п.) и вернув под свою
власть <ключевые> участки пространства.
 2. Совершив исторический поворот на 180 градусов к Тихому океану (см.
подробно об этом в <НГ> 15.07.94) и серьезно ослабив свою зависимость от
западных направлений.
 Поскольку, однако, ни один из этих сценариев практически не
осуществляется, Россия продолжает подвергаться воздействию деструктивных
процессов как на западных, так и южных направлениях (об угрозе с юга см.
<НГ> 15.09.94).  
 В итоге современное положение России характеризуется тем, что, хотя
внешне Россия, казалось бы, сохранила после раздела СССР свое основное
историческое пространство, в реальности оно сокращается, если иметь в виду
действительно <независимое> пространство.
 Отказ от упомянутых сценариев: реставрации Союза или переориентации на
Тихий океан на практике оборачивается угрозой потери все новых пространств.
 У России, как это ни парадоксально, возникает нехватка <независимого>
пространства.
 Между тем такое независимое пространство реально существует. Есть
обширный регион, где позиции России остаются незыблемыми. Регион со своей
автономной природной транспортной инфраструктурой, независимой от
воздействия зарубежных сил. Этот регион - российский Север.
 Под российским Севером понимается часть России, включающая арктический
сектор между меридианами 32 04  35' в. д. и 168 49  30' з. д. Вершиной
сектора является Северный полюс. На материке российский Север включает
обширные окраины Евразии от границы с Норвегией до середины Берингова
пролива. Общая площадь сектора - около 10 млн. кв. км.
 При очень суровом климате этот регион обладает целым рядом таких
преимуществ, которые могут сделать его роль в судьбе России решающей.
 Общее местоположение региона таково, что он имеет выходы: на западе - в
Атлантику, на востоке - в Тихий океан.
 Вместе с тем и внутренняя организация пространства в регионе как бы
удачно подготовлена самой природой. Коммуникационная инфраструктура
включает Северный морской путь, который образует естественную транспортную
магистраль в широтном направлении, тогда как разветвленная сеть рек,
текущих с юга на север, с притоками является меридиональным дополнением
этой природной коммуникационной системы.
 С учетом этой инфраструктуры к Северному морскому пути в транспортном
отношении тяготеют четыре крупных экономических региона России:
Северо-Западный, Уральский, Западно-Сибирский и Восточно-Сибирский, общей
площадью 9 млн кв. км. и с населением 50 млн. человек. Колоссальные
природные богатства Севера общеизвестны.
 Таким образом, Россия имеет здесь большой потенциал независимого
пространства, целый ряд удачных характеристик которого позволяет
использовать его в нынешней сложной ситуации.
 Реализация этой цели затруднена, однако, рядом серьезных обстоятельств
политического, экономического и экологического характера.
 Из пространств российского Севера значительная площадь приходится на
акватории океана. Здесь, в упоминавшемся арктическом секторе, исторически
сложился, а затем был закреплен в соответствующих документах
политико-правовой режим, основанный на секторальном принципе, то есть на
принадлежности этого сектора России.
 В настоящее время в Мировом океане, в особенности в районах,
представляющих интерес для России, предпринимаются действия, направленные
на изменение существующего положения, сложившегося статуса. Такие изменения
произошли на Черном море, на Каспии. Несмотря на протесты российского МИДа,
предотвратить это не удалось.
 В связи со сказанным неоднократные визиты американских подводных лодок к
российским северным берегам вполне могут быть истолкованы как намерение США
постепенно, так сказать явочным порядком, свести на нет режим российского
сектора. В этом вопросе у России нет иного выхода, кроме как проявить
твердость. 
 Учитывая жизненную важность российского суверенитета в Арктическом
секторе, в свете того, о чем говорилось выше, Россия не может отказаться от
поддержания здесь достаточных сил обороны, включая Северный флот.
 Суть экономических трудностей, переживаемых российским Севером, сводится
к тому, что в условиях стихийного рынка современной России многие виды
производства на Севере, транспортная и иная инфраструктура нуждаются в
государственном содействии. Это отнюдь не значит, что затраченные средства
не окупят себя. Речь идет о сроках окупаемости и, следовательно, о
государственной помощи инвестиционному процессу.
 В своих выступлениях руководители республиканского и областного уровня
российского Севера справедливо указывают на то, что в среднем каждый житель
Севера приносит в 3 раза больше дохода, чем житель России в целом, а Север
дает 1/5 всех доходов российской казны.
 Экологические трудности также весьма серьезны. Последние разливы нефти в
районе реки Усы напомнили о том недопустимо низком экологическом уровне, на
котором ведется до сих пор хозяйственная деятельность в этом регионе.
Многие специалисты даже утверждают, что уже началась деградация арктических
экосистем. Учитывая исключительное значение Арктики для выживания России,
уничтожение северной природы по своим последствиям выходит на уровень
враждебных политических акций.
 Несмотря на все эти трудности, основным все-таки является то, что
природные богатства российского Севера достаточны для обеспечения развития
региона, реализации его потенциала, а тем самым и укрепления России. Это
позволило бы ей противостоять опасному ухудшению своего пространственного
положения.
 Это тем более важно, что в современной ситуации и в перспективе Россия
будет испытывать нарастающее давление с трех направлений - западного,
южного и восточного. Север может рассматриваться как громадный тыловой
район. Соответственно возникает необходимость его пространственной
организации, в том числе коммуникационной, и его <эшелонирования>.   Задача
колоссального масштаба и в пространственном, и во временном смысле. Однако
ее осуществление позволит России вывести из-под удара основную территорию
страны, сделав ее независимой в коммуникационном, а следовательно, и более
широко - в пространственном отношении.
 В результате Россия снова обретет возможность решать серьезные проблемы
по периметру ее исторического пространства чисто политическими и
экономическими средствами. Сопредельные государства (а зачастую и стоящие
за ними другие державы) будут лишены возможности третировать Россию как
внутриконтинентальную страну. Россия обретет свободу пространственного
маневрирования. Так что многосторонний геополитический выигрыш для России
очевиден.

Электронная версия <НГ> (ЭВНГ), номер 226 от 25 ноября 1994 года.