Независимая газета, Москва ; 07.02.1992 ; 25 ;
Альгис Празаускас

СНГ КАК ПОСТКОЛОНИАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО

КАНУВШИЙ в Лету "Союз нерушимый республик свободных", несомненно, был
образованием имперского типа. СССР силой и посредством тотального контроля
удерживал вместе разноплеменной мир, своеобразный евразийский паноптикум
народов, не имевших между собой ничего общего, кроме родовых свойств Homo
sapiens и искусственно созданных бедствий. Подобно другим империям, в Союзе
сложились мощные имперские структуры, идеология, система квазисословного
неравенства. Российское ядро империи отнюдь не процветало, но это
обстоятельство не уникально в истории империй: в прошлом сходную участь
разделили Испания, Португалия, Анатолия. Если что-то и беспрецедентно в
нашей имперской истории, так это мгновенный распад, да еще в мирных
условиях, без всякого вмешательства извне. Вследствие политической
некомпетентности "державников", непостижимой для среднего ума,
дезинтеграция СССР произошла столь быстро, что большинство советских
граждан толком не осознало, что, собственно, произошло.

Империя распалась, и можно назвать с десяток причин, каждая из которых даже
в отдельности исключает возможность ее реанимации мирными средствами.
Провозглашенное Содружество - это не единая страна, а межгосударственный
альянс, создаваемый для решения вполне конкретных, преимущественно
краткосрочных задач. Реально на сегодняшний день нет ни единого
государства, ни союза государств. На месте СССР образовалось
постколониальное пространство с характерными для подобных переходных
состояний проблемами.

ГОСУДАРСТВА И ГРАНИЦЫ

ПОСКОЛЬКУ империя распалась мирным путем, в пределах бывшего СССР отчасти
сохраняется неустойчивая система политических, экономических и иных
взаимосвязей, остатки имперской инфраструктуры, да и "социалистическое"
наследие в большей или меньшей степени сказывается во всем и повсюду.

Жив имперский дух. Призрак СССР бродит по СНГ. Бывшие союзные функционеры,
не нашедшие равноценной ниши в новых структурах власти, многочисленные
диаспоры, оказавшиеся в "ближнем зарубежье", советские патриоты,
полагающие, что величие государства измеряется квадратными километрами, -
все эти люди убеждены в том, что возникшая вследствие распада СССР система
государств неправомерна, а бывшие советские республики - это всего-навсего
искусственные образования с произвольно проведенными границами. Распад
Союза воспринимается представителями этих групп как результат дьявольского
плана уничтожения великой страны.

В утверждениях об "искусственном" происхождении по крайней мере некоторых
республик и спорности их границ есть немалая доля правды. Но возникает
гораздо более серьезный вопрос: по какому критерию делить государства на
"искусственные", "незаконные" и "естественные", имеющие право иа
существование? Если нормой считать пути формирования крупных европейских
государств, то "искусственными" окажутся, с одной стороны, более ста
полиэтнических и, с Другой стороны, - несколько десятков испаноязычных и
арабских стран. Историческую традицию собственной государственности из 57
стран Африки имеют лишь немногим более десятка, а подавляющее большинство -
это бывшие колониальные впадения, "искусственные" порождения колониальной
экспансии и политики. Существующая на большей части Старого и Нового Света
система государств и границы между ними не отвечают никаким рациональным
критериям: историческим, этническим, экономико-географическим,
геополитическим и т, д. Поэтому нетрудно найти вполне убедительные
аргументы и контраргументы, чтобы оспорить принадлежность каждого клочка
земли, настаивать на необходимости перекройки политической карты регионов,
материков или даже всего мира. Избежать бесконечных территориальных
конфликтов и тотального хаоса удается лишь благодаря тому, что к середине
нынешнего века в условиях деколонизации в международной практике получил
общее признание и утвердился единственно возможный принцип - принцип
преемственности суверенитета. Заключается он в том, что субъектами
международных отношений и права становились бывшие колониальные владения,
при этом в границах, существовавших в момент достижения независимости.
Признание этого основополагающего принципа отнюдь не исключает возможности
возникновения конфликтов и территориальных споров, в частности потому, что
границы колониальных владений во многих случаях оставались неопределенными,
демаркация обычно не проводилась. Но главное состоит в том, что с точки
зрения международного права снимается вопрос об "искусственно созданных"
государствах, "произвольных", "неправильных" и поэтому подлежащих
обсуждению и пересмотру границ. Эта норма автоматически распространяется иа
все новые государства, получающие международное признание. В целом она
выдержала испытание временем: пограничные конфликты, попытки аннексии и
сецессии, сколь бы продолжительными и интенсивными они ни были, в конечном
счете заканчивались возвратом к статус-кво. Исключения из этого правила
крайне редки и очень специфичны: Израиль не существовал как отдельное
колониальное владение, Югославия и Пакистан, включавший Восточную Бенгалию,
возникли лишь в процессе деколонизации, турки-киприоты провозгласили свою
"республику" в результате оккупации части острова турецкими войсками. В
остальном же современная политическая карта Азии и Африки воспроизводит
карту колониальных владений и их границ столетней давности.

На фоне африканского и азиатского опыта можно предположить, что и карта
формирующегося Содружества, раскрашенная в разные цвета, не будет
существенно отличаться от политической карты бывшего Союза (сомнения
вызывают лишь Молдова, Северный Кавказ и отчасти Тува), тем более что
учредители признали и обязались уважать "территориальную целостность друг
друга и нерушимость существующих границ". Альтернативой признанию
стабильности границ может быть лишь война, по своим масштабам и
последствиям несопоставимая с нынешним конфликтом между Сербией,
отстаивающей иной - этнический - принцип территориального размежевания, и
Хорватией.

ИСТОЧНИКИ НЕСТАБИЛЬНОСТИ

ПОЛИТИЧЕСКАЯ нестабильность - типичная болезнь постколониальных ситуаций.
Империя, во всяком случае в период своего расцвета. - это определенный
порядок. Pax britannica, sovietica и т, д., и за крушением этого порядка
неизбежно следует период неустойчивости. Причин для нее предостаточно,
особенно в нашем случае.

Прежде всего распад СССР был столь скоротечным, что все бывшие советские
республики, хотя и в разной степени, оказались неготовыми для
самостоятельного существования. Все они, включая Россию и Украину с их
огромным потенциалом, не в состоянии взять на себя в полном объеме все
присущие государству функции: обеспечивать стабильность общественного и
государственного строя, внутреннюю и внешнюю безопасность,
социально-экономическое развитие, осуществлять эффективный контроль над
границами и всей территорией и др. А слабость и неэффективность
государственной власти предоставляет возможность оппозиционным силам
использовать неконституционные методы борьбы за власть, вести игру без
правил и деятельность, которая в любой стране квалифицировалась бы как
антигосударственная и несовместимая с принципами демократии. В свою очередь
новые власти зачастую проявляют склонность к крутым мерам, отказываются от
поиска компромиссных решений. В такой ситуации вполне возможно, что
наиболее сильная группировка попытается восстановить "порядок" в виде
авторитарного режима, как это происходило в большинстве освободившихся
стран Азии. Африки и Латинской Америки, а также - в межвоенный период -
Восточной Европы и на Балканах.

В бывших советских республиках ситуация усугубляется тем, что вследствие
краха "социалистической" модели, в условиях катастрофического
экономического спада развитие эволюционным путем практически исключено.
Освободившиеся афро-азиатские страны, во всяком случае те, которые избежали
соблазна так называемой социалистической ориентации, с определенными
коррективами могли использовать в качестве модели политическую и в меньшей
мере экономическую систему метрополии. Постсоветское пространство такого
ориентира не имеет, а возможности применения восточноевропейского опыта,
или поиска "третьего пути", к которому явно склоняются среднеазиатские
государства, по меньшей мере сомнительны. Будет историческим чудом, если
какая-либо из бывших советских республик сможет одновременно решить три
труднейшие задачи - осуществить смену политической и экономической системы
и преодолеть экономический кризис, избежав при этом серьезных
социально-политических потрясении и нестабильности.

Важный источник нестабильности - и пресловутый "человеческий фактор".
Немало сказано о неготовности "масс" к демократии, рыночной экономике, о
рабской психологии людей и прочих мнимых, чуть ли не генетических пороках
бывших советских народов. Не вдаваясь в дискуссию о том, кто "творит"
историю - народы или вожди, замечу все же, что именно от решений м действий
политической элиты зависят условия, в которых оказывается народ. Многие
драматические ситуации, конфликты, в которых гибнут люди, просчеты в сферах
экономики и политики это следствие некомпетентности пришедшей к власти
политической элиты, ее дилетантизма, унаследованной от большевиков
склонности к волюнтаристским решениям, пренебрежения объективными
экспертными оценками. В условиях абсолютного обнищания явно сказываются
также корыстные материальные интересы политиков и возрастает опасность
коррупции - хронической болезни бедных стран. Словом, некомпетентность и
корпоративный эгоизм верхов в постколониальном обществе в гораздо большей
степени способствуют политической неустойчивости, чем пресловутая
"незрелость" основной массы населения.

Вспышка страстей по Черноморскому флоту высветила еще один универсальный
источник нестабильности - борьбу за имперское наследство. В афроазиатском
пространстве в свое время возникали серьезные коллизии между бывшими
метрополиями и колониями из-за собственности - достаточно вспомнить Суэцкий
кризис 1956 года. Конфликты из-за раздела имперской инфраструктуры могут
оказать дестабилизирующее воздействие иа политическую обстановку и
межгосударственные отношения в случае использования либо угрозы применения
силы, а также если конфликтующие стороны выходят за рамки предмета спора и
начинают выдвигать новые претензии, например территориальные. Ни то, ни
другое не укладывается в русло добрососедских отношений и может поставить
под сомнение жизнеспособность формирующегося Содружества.

МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫЕ КОНФЛИКТЫ

В РЯДУ факторов, порождающих нестабильность, особое место занимают
межэтнические конфликты различных типов.

Этнокультурные конфликты, - это следствие неготовности одной или обеих
контактирующих групп к адаптации. Нежелание адаптироваться обусловлено
главным образом статусными различиями либо притязаниями обеих групп на
более высокий социокультурный статус. В бывшем СССР по различным
объективным и субъективным причинам приспосабливаться - учить русский язык,
усваивать новые социальные нормы и систему ценностей - обязаны были
исключительно местные жители республик, их этническое большинство. Эту
установку разделяли в большей или меньшей степени также местные
меньшинства, для которых русификация и приближение к стандарту "советского
человека" давали определенные преимущества и позволяли повысить свой статус
по отношению к большинству. В последние годы прежняя оранжировка
социокультурных статусов почти повсеместно подверглась форсированному
разрушению, порождая при этом конфликты и возмущение меньшинства по поводу
разгула национализма, нарушения прав человека, национал-фашизма
"этнократий" и т, п.

Этносоциальные конфликты возникают как реакция на монополизацию или
непропорциональную концентрацию представителей меньшинств в наиболее
престижных и (или) доходных социальных нишах, на которые начинают
претендовать менее удачливые представители этнического большинства. Отсюда
феномен антисемитизма или нелестный образ китайцев-хуацяо в Юго-Восточной
Азии, прочие отрицательные стереотипы. В бывших советских республиках, в
частности в Средней Азии, этносоциальные конфликты до сих пор имели
преимущественно локальный характер и не приобретали широких масштабов.
Однако ситуация может резко измениться при массовой безработице и
обострении социальных противоречий. Поэтому волна погромов вполне вероятна,
хотя насилие а конечном счете ущербно для большинства населения.

Как показывает опыт многих стран, а также Закавказья и Молдовы, наиболее
опасны этнотерриториальные конфликты. Главная предпосылка их возникновения

- наличие компактно расселенных национальных меньшинств. Вполне правомерные
требования предоставления национально - территориальной автономии
потенциально опасны, если этноареал меньшинства непосредственно граничит с
основным этническим массивом в соседнем государстве и автономия может
послужить ступенью к "воссоединению". По этой причине в международных
соглашениях по правам меньшинств территориальная автономия не отнесена к
числу неотъемлемых прав национальных меньшинств в отличие от культурной
автономии и принципа равноправия. Стремление к отделению с цепью создания
собственного государства или присоединения к другому государству
(ирредентизм) чревато еще более серьезными последствиями, вплоть до
национально-гражданской войны. Расчеты национально-освободительных или
сепаратистских движений на то, что путем длительной вооруженной борьбы они
вынудят режим в конце концов согласиться на отделение, в современном мире
нигде не оправдались.

После исчезновения имперского центра, открыто поощрявшего локальный
сепаратизм в "нелояльных" республиках и аналогичные центробежные
устремления российских автономий, вероятность урегулирования
этнотерриториальных конфликтов несколько возросла - по крайней мере тех,
которые не достигли масштабов вооруженного противостояния. Однако в
конечном счете все будет зависеть от политической дальновидности лидеров
конфликтующих, а также причастных к конфликту сторон.

Все сказанное не дает оснований ни для оптимистических прогнозов, ни для
мрачных предсказаний. Распад советской империи следует расценивать
положительно уже потому, что в постколониальном пространстве не остается
достаточной геополитической ниши, природных и людских ресурсов для
выживания военно-бюрократического монстра. Дальнейшие пути
социально-политического развития и внешняя ориентация новых независимых
государств, судя по всему, далеко разойдутся. Поэтому провозглашенное
Содружество не станет евразийским аналогом Европейского сообщества,
возникшего отнюдь не на развалинах Римской империи. СНГ более чем оправдает
себя, если оно будет в состоянии предотвратить межгосударственные конфликты
и возникновение зоны нестабильности в огромном регионе.