Московский комсомолец ; 24.02.2000 ; 042 ;
Юлия КАЛИНИНА.

БРОНИРОВАННАЯ СИРОТА

 Сколько платят за создание нового танка 
 Есть некая неизъяснимая гармония между танком и загадочной русской
душой. Может, оттого что танк напоминает медведя, с которым принято
сравнивать русских. Или печку, на которой ездил проснувшийся после
долгого сна Емеля. Танк - это нечто огромное, тяжелое, негибкое. Его
трудно раскачать, но, когда он наконец встал и двинулся, - разбегайся.
Очень похоже на общепринятые характеристики русского человека, 
не правда ли? Представьте сочетание "японец и танк". Или "араб и танк".
Есть в этом некая искусственность. Они стоят рядом, но не монтируются.
Японец хорош с компьютером, бедуин - с верблюдом. "Француз и танк" - и
вовсе смешно. А "русский и танк" - так же естественно, как "итальянец и
мотоцикл". Потому что танк - это наше. 
 "22 октября 1962 года на бронетанковом полигоне состоялся очередной
показ. Для начала Хрущев завел разговор о танках 
вообще, вспомнил Великую Отечественную войну, но в конце неожиданно
изрек: "Танк должен уметь, как крот, зарываться в землю". 
 Наступила пауза. Никто из конструкторов не был готов отреагировать на
это пожелание. Немая сцена произошла и в группе высших военных, среди
которых были Маршал Советского Союза Р.Я.Малиновский, Главный маршал
бронетанковых войск П.А.Ротмистров и другие. 
 Видя всю неловкость момента и внутренне возмутившись 
невежеством главы государства, я вышел вперед и сказал: "Никита
Сергеевич! Если танк зарыть в землю, то это будет уже не танк, а нечто
другое. Танк - оружие наступательное. Из него должны быть хорошо видны
поле боя и цели; к танку предъявляются высокие требования по
маневренности... Всем этим требованиям невозможно удовлетворять,
зарывшись в землю!" 
 ..."Я" - это генерал-майор Карцев Леонид Николаевич, главный
конструктор Уралвагонзавода с 
53-го по 69-й год, создатель танка "Т-72". Подобных историй у него - не
один десяток, и рассказывает он их на одном дыхании. Про Хрущева,
министров, совнаркомов и генералов-заказчиков, про руководящую и
направляющую роль партии в разработке танков, про таланты, амбиции и
состязание Харьковского и Нижнетагильского КБ, уже почти полвека
толкающее вперед отечественное танкостроение с такой силищей, с какой
его не смогли бы толкнуть никакие успехи
 американцев и англичан. 
 Чудом уцелевший череп 
 Почему наша страна столь преуспела в танкостроении? Обстоятельства,
говорят, были благоприятные. Гениальный конструктор Михаил Кошкин,
создатель "Т-34", родился именно в России. После победы в Великой
Отечественной, где "тридцатьчетверки" оказались фактически главной
действующей силой, танкостроение пошло в гору. У Кошкина обнаружилась
масса талантливых наследников. Впрочем, они не смогли бы 
достичь многого, если бы государство в то время не имело возможности
тратить огромные средства на разработку и серийное производство танков.
Но, к счастью, средства такие имелись и выделялись, поскольку все наше
государство работало на одно - на укрепление обороноспособности. 
 В начале войны преемник Кошкина конструктор Александр Морозов
эвакуировался вместе со всем коллективом Харьковского тракторного завода
в Нижний Тагил, и уже в 42-м 
году на Уралвагонзаводе заработал первый в мире танковый конвейер.
Каждые полчаса с него сходило по одной "тридцатьчетверке". На тот момент
равных нашему танку не было во всем мире. 
 После войны харьковчане стали постепенно возвращаться в Харьков. В 51-м
уехал и Морозов, а в начале 53-го года на его место - главным
конструктором огромного Уралвагонзавода - назначили Леонида Карцева,
которому, шел тогда всего 31-й год. Почему назначили именно
 его, хотя были и гораздо более солидные претенденты? Карцев и сам не
знает. Танки он тогда уже, конечно, знал и любил: окончил в 42-м
танковое училище с отличием, войну прошел танковым техником, отучился в
Академии бронетанковых войск, закончил ее с золотой медалью, четыре года
проработал конструктором в танковом КБ. Ничем особенным, судя по
биографии, он не выделялся, но, видно, старшие товарищи увидели в
Карцеве нечто многообещающее. И не 
ошиблись. 
 Еще лет десять после окончания войны КБ и заводы занимались
модификацией "Т-34", создавая "Т-44", "Т-54", "Т-55" и "Т-62".
Наращивали броню, увеличивали калибр орудия, разрабатывали стабилизатор
пушки, позволяющий при движении танка сохранять ее в фиксированном
горизонтальном положении. Про стабилизатор, кстати, у Карцева тоже есть
веселая история: "Один из разработчиков стабилизатора А.С.Липкин решил
его испытать: повис на стволе
 пушки - стабилизатор был включен, и пушка под тяжестью его тела не
пошла вниз. Он с радостью закричал: "Ура! Есть момент стабилизации!"
Одновременно с этим из танка послышался душераздирающий крик заместителя
главного конструктора завода-изготовителя стабилизатора Ф.Н.Авдеева...
Оказывается, находясь в танке, Авдеев просунул голову между казенником
пушки и башней, чтобы убедиться в отсутствии течи из силового цилиндра
стабилизатора, а Липкин в
 это время повис на стволе пушки, и голова Авдеева оказалась зажатой.
Без тяжелых последствий обошлось только потому, что Липкин не был тучным
человеком". 
 Ставьте пушку на свинью 
 Первым серийным танком второго послевоенного поколения был танк "Т-64",
созданный харьковским КБ во главе с Морозовым. Вопреки пожеланиям Никиты
Сергеевича, в землю "Т-64" не зарывался, но тем не менее принципиально
отличался от предшественников. Теперь экипаж 
танка состоял не из четырех человек, а из трех. В новом танке не нужен
был заряжающий, поскольку теперь зарядка пушки происходила
автоматически. Автомат заряжания позволил увеличить скорость стрельбы
(восемь выстрелов в минуту) и уменьшить внутренний объем башни, где
теперь не нужно было предусматривать место для четвертого бойца. В
результате танк получился "низкосилуэтным". А раз он стал ниже - значит,
ему срезали броню, то есть он стал еще 
и легче. Броня у "Т-64", кстати, тоже была новая - двуслойная, с
элементами керамики. 
 Кроме прочих нововведений на "Т-64" был установлен двухтактный
двигатель. К тому времени двухтактные двигатели стояли только на
двух-трех японских танках, но из разведданных следовало, что они вот-вот
будут установлены на английских "Чифтен" и "Викерс" Мк1. А нам ведь надо
было во всем быть первыми... 
 Из-за этого первенства, кстати, в Минобороне 
случился скандал, в результате которого "Т-64" оказался вооружен 115-мм
пушкой. В январе 61-го года, как рассказывает Карцев, командующий
Сухопутными войсками маршал Чуйков узнал, что США поставили на
вооружение танк "М-60" со 105-мм пушкой, а у нашей пушки калибр был
только 100 мм... Вызвал начальника танковых войск маршала Полубоярова и
спросил, что у нас есть, чтобы противопоставить этому танку. Ему
ответили, что в Нижнем Тагиле есть танк 
со 115-мм пушкой, но он имеет недостатки - при испытаниях сломался
балансир... Тогда Чуйков начал кричать: "Что вы мне морочите голову
какими-то балансирами?! Мне хоть на свинью, а ставьте эту пушку!" 
 ...Судя по рассказам людей, создававших танки, им всегда приходилось
лавировать между безумными требованиями руководства и реальностью.
Руководителям страны в голову могло прийти все что угодно - и
зарывающийся танк, и летающий, и танцующий. А
 конструктору надо было и выполнить каприз, и в то же время не загубить
машину. Говорят, кстати, что Кошкин создал столь удачную машину "Т-34"
только потому, что имел смелость не выполнять указания политического
руководства. 
 Танк мира 
 Пока харьковчане работали над "Т-64", на Уралвагонзаводе
усовершенствовали "Т-62", установив на него 125-мм пушку и новый автомат
заряжания. Автомат отличался тем, что снаряды укладывались в два ряда
под 
вращающимся полом. Это повышало живучесть танка, экономило место, а сама
зарядка происходила быстро и эффектно, что произвело сильное впечатление
на министра оборонной промышленности Зверева, приехавшего в 67-м на
Уралвагонзавод. На заводе уже должно было начаться серийное производство
"Т-64", но харьковчане никак не могли довести свой танк до ума. 
 Министру Звереву очень понравился и автомат заряжания, и 125-мм пушка,
и он согласился на 
предложение Карцева установить их на "Т-64". Но Карцеву этого было мало,
и он уговорил поменять еще и двухтактный двигатель - хоть и компактный,
но слишком уж ненадежный. Четырехтактный двигатель мощностью 780 л.с.
заказали в Челябинске, и летом 68-го был готов первый опытный образец. 
 Во время испытаний выяснилось, что ходовая часть тоже оставляет желать
лучшего, и ее заменили на нижнетагильскую разработку. В результате
"харьковского" в 
танке осталась одна трансмиссия, и в таком виде "объект 172", пройдя
множество испытаний, был принят на вооружение Советской Армии и стал
называться танк "Т-72". 
 "Т-72" оказался невероятно удачным во всех отношениях и заслужил звание
самого массового танка второй половины столетия. Из тридцати тысяч
танков, выпущенных в Советском Союзе, восемь тысяч были поставлены за
рубеж. Это совершенно фантастический показатель популярности для танка.  

 Штора против украинцев 
 Во многих странах "Т-72" сейчас модернизируют: меняют систему
управления огнем, электронику, устанавливают тепловизорные прицелы.
Бывшие наши союзники, вступившие в НАТО, пытаются переделать танк под
натовский стандарт, но сталкиваются с большими проблемами. К примеру,
пушка у "Т-72" калибра 125 мм, а у НАТО - 120 мм. Поменять пушку
несложно, но тогда автомат заряжания уже не сможет работать: ведь он
сконструирован
 под выстрелы большего калибра. Значит, надо в танк опять сажать
четвертого бойца - заряжающего, - а для него там нет места. Значит, надо
срезать башню и выносить из танка наружу ящик со снарядами... В общем,
уродство получается, а не танк. 
Впрочем, Украина весьма удачно развивает линию "Т-64". В Харькове не
отказались от двухтактных двигателей, а, наоборот, сделали ставку именно
на них и уже в 79-м году установили на "Т-64" двигатель 
мощностью 1000 л.с. После ряда усовершенствований этот танк превратился
в "Т-80УД" ("Т-84"), который сейчас успешно соревнуется с нашими
машинами на мировом рынке. Украинцы заключили контракт с Пакистаном на
поставку 320 танков, и это для нас крайне неприятно. Как объясняют
эксперты, дело не в том, что украинский танк лучше нашего "Т-90С" (он
тоже создан на базе "Т-72"). Итоги испытаний позволяют утверждать, что
украинские двигатели 
по-прежнему ненадежны. Их ресурс на 20-40 процентов ниже ресурса
двигателей российских танков. Украинские танки менее динамичны, они едят
больше топлива и масла, а двигатели плохо запускаются даже при
температуре воздуха плюс пять, и их к тому же очень трудно чинить. 
 При сравнительном анализе выясняется, что украинский танк объективно
уступает нашему, и все его преимущества успешно перевешиваются
недостатками. Не говоря уже о том, что наш 
"Т-90С" имеет систему активной защиты "Штора", аналогов которой нет во
всем мире. Когда "Штора" обнаруживает приближение противотанковых ракет
противника, она автоматически поворачивает в их сторону башню, дает
мощный электромагнитный импульс и выстреливает аэрозольное облако.
Система самонаведения, управляющая ракетами противника, мигом теряет
всякую ориентацию в пространстве. У украинцев же никаких "штор" нет и в
помине, а секрет их успеха в
 том, что они продают свои танки по демпинговым ценам, то есть дешево до
неприличия. 
 ...Обидно. Танками, в создание которых вкладывались огромные средства,
заработанные нынешними нищими пенсионерами, торгуют совсем другие
страны. И ничего с этим не поделаешь, и "авторских" процентов ни с кого
не потребуешь. У нас нет авторских прав на эти танки. Никто не думал,
что когда-нибудь они могут понадобиться... 
 n n n 
 "В 1974-м за создание 
танка "Т-72" группа товарищей была удостоена Государственной премии
СССР. Лауреатами оказались практически не причастные к созданию этого
танка лица. А ос3новных авторов новых узлов и механизмов, на которых и
был выстроен танк (Ю.А.Ковалева, Л.А.Вайсбурга, С.П.Петракова), в списке
лауреатов почему-то не оказалось", - рассказывает Леонид Николаевич
Карцев. 
 Он сам, кстати, тоже не получил ни премии, ни ордена, ни какой-то
другой награды за 
"Т-72". Более того, его фамилия даже не упоминается среди создателей
танка ни в одном официальном документе, ни в одном справочнике. Хотя
все, кто имеет отношение к бронетехнике, прекрасно знают и Карцева, и
высокую цену его вклада в отечественное танкостроение, и, услышав его
фамилию, вытягиваются в струнку, выражая всемерное уважение. Но в
"паспортных данных" танка "Т-72" "отца" Карцева нет. "Так как-то вышло,

- улыбается Леонид Николаевич. 
- Сам не знаю. Да я, в общем-то, никогда и не ждал никаких наград..."