M.ART's PUBLICATIONS
about cv portfolio publications projects links

Врата Януса: к истории одного тютчевского словоупотребления.

М.Артемчук (Тарту)

Условно обращенная непосредственно к российскому императору заключительная строфа стихотворения Ф.И. Тютчева "Урания" (1820) начинается строками:

Твоей всесильною рукою 
Закрылись Януса врата. 
Ты оградил нас тишиною, 
Ты слава наша, красота!

Комментарий А.А. Николаева к данному фрагменту текста таков:

Янус (рим. миф.) -- божество входа и выхода, изображавшееся двуликим. Почитался в Древнем Риме наравне с Юпитером. Двери храма Януса растворялись во время войны и закрывались при наступлении мира. В выражении "Закрылись Януса врата" содержиться намек на победоносное завершение Отечественной войны 1812 г. и заграничных походов русской армии 1813-1814 гг. [Тютчев: 370]

На самом деле, как свидетельствуют многочисленные энциклопедии, воздвигнутый по преданию вторым римским царем Нумой Помпилием храм Януса (Ianus Geminus) играл особую роль в военных делах Древнего Рима.

В целом храм Януса представлял собой небольшое прямоугольное строение с двумя воротами. Когда принималось решение объявить войну, главное государственное лицо -- царь или консул -- отпирал ключом двойные двери храма. Вооруженные воины, отправлявшиеся в поход, проходили под арками перед двумя, смотрящими в противоположные стороны, ликами Януса. В продолжение всей войны ворота храма оставались открытыми. Когда заключался мир, вооруженные войска вновь проходили перед статуей бога. После этого "тяжелые двойные дубовые двери храма, украшенные золотом и слоновой костью", вновь запирались на ключ [Нейхардт].

Более подробно ситуацию, связанную с закрытием ворот храма Януса, описывает Тит Ливий в первой книге "Истории Рима от основания города":

19. (1) Получив <…> царскую власть, Нума решил город, основанный силой оружия, основать заново на праве, законах, обычаях. (2) Видя, что ко всему этому невозможно привыкнуть среди войн, ибо ратная служба ожесточает сердца, он счел необходимым смягчить нравы народа, отучая его от оружия, и потому <...> воздвиг храм Януса - показатель войны и мира: открытые ворота означали, что государство воюет, закрытые - что все окрестные народы замирены. (3) С той поры, после царствования Нумы, закрывали его дважды: первый раз в консульство Тита Манлия по завершении Первой Пунической войны, второй (это боги дали увидеть нашему поколению) - после битвы при Акции, когда император Цезарь Август установил мир на суше и на море. [Тит Ливий]

По свидетельству Плутарха, ворота храма Януса практически не закрывались 700 лет: с момента его основания до периода правления цезаря Августа Октавиана. Плутарх пишет:

XX. В Риме находится <...> храм с двумя дверьми, "дверями войны": их отворяют во время войны и запирают во время мира. Делать это приходится, конечно, редко, да и трудно  -- громадная империя всегда ведет войну с каким-либо соседним с его владениями иностранным государством. Он был заперт только после победы императора Августа над Антонием, раньше -- в консульство Марка Аттилия и Тита Манлия, да и то на короткое время. Вскоре затем началась война, и он был открыт. В царствование Нумы никто ни один день не видел его растворенным: все сорок три года он стоял запертым. Всюду было устранено все, дававшее повод к войне. Стали мягче, изменились к лучшему нравы не только римлян, народа, которому царь подавал пример справедливости и кротости, но и жителей соседних городов, как будто из Рима пахнуло чем-то свежим, задул здоровый ветер, принесший с собою спасительную перемену. Всех охватила страстная любовь к порядку и миру, к занятию земледелием, к тихой семейной жизни, желание молиться богам. <...> Мудрость Нумы была своего рода источником, откуда вливалось во все сердца прекрасное и честное. Окружавшая его тишина распространялась всюду, мирное настроение, господствовавшее тогда, превосходило смелые представления поэтов, которые говорили: <...> Историки говорят, что в царствование Нумы не было ни войны, ни восстаний или волнений. У него не было ни врагов, ни завистников. Никто не покушался отнять у него престол, никто не составлял против него заговоров. Быть может, это происходило из-за страха перед богами, считавшимися защитниками царской власти, быть может, из уважения к его нравственным качествам или по воле свыше, только его жизнь была чужда всякого греха, была вполне чиста. Он как нельзя лучше оправдал на себе слова Платона, сказавшего немногими столетиями позже Нумы, что власть может доставить спасенье людям, успокоенье от бед тогда только, когда, по воле свыше, царская власть соединится с философским умом и, слившись, они помогут добродетели одолеть порок. <...> видя в жизни самого царя ясный, блестящий пример добродетели, они <люди, толпа -- M.A.> охотно станут слушаться умных советов и в любви и согласии друг с другом, помня о справедливости и праве, изберут себе новую жизнь, чистую и счастливую. К этой прекраснейшей цели должна стремиться каждая власть. Царь, который может дать такую жизнь, может внушить такие мысли своим подданным, -- лучший из царей! Нума, кажется, лучше других понял эту истину. [Плутарх].

Яркое и развернутое описание Плутархом полного достоинств правления Нумы отчасти дослово перекликается с тютчевским обращением к Александру I в "Урании".

Кроме того стоит обратить внимание, что, по свидетельству обоих авторов, ворота храма закрывались трижды: 1) Нумой Помпилием -- на срок 43-х лет; 2) в консульство Тита Манлия, по завершении Первой Пунической войны (264 -- 241 гг. до н.э.)1; 3) окончательно -- после битвы при Акции, когда 2 сентября 31 г. до н.э войска внучатого племянника покойного Цезаря Октавиана разгромили союзный флот Антония и Клеопатры, и 12 января 29 до н.э., по решению римского сената, двери храма были окончательно закрыты в знак окончания продолжавшихся почти сто лет гражданских войн.

Нас особенно интересует третий случай -- правление Цезаря Августа, до воцарения в 27 г. до н.э. носившего имя Октавиан. Именно его победа, положившая конец продолжительным гражданским войнам, и последовавший за ней долгосрочный внутренний мир явились, как кажется, основным историческим источником интересующего нас устойчивого выражения.

Прямую связь закрытия ворот храма Януса с именем этого римского императора иллюстрирует, к примеру, следующий, относительно произвольно выбранный нами, отрывок: "История доказывает, к несчастью, что война в некотором смысле есть обычное состояние человечества; что кровь людская должна проливаться повсюду на земле и что мир для любой нации является лишь передышкой.

Упоминают о закрытии храма Януса при Августе, помнят один год воинственного царствования Карла Великого (год 790), когда он не воевал. Упоминают о недолгом времени после заключения Рисвикского мира в 1697 году и таком же недолгом после Карловицкого мирного договора в 1699 году, когда совсем не воевали, и не только во всей Европе, но даже во всем ведомом нам мире." [Местр Ж. де: 43]

Свидетельства древних историков -- Тита Ливия и Плутарха, рассказывающих историю закрытия ворот храма Януса, ценны своей установкой на реальное повествоваие, пресупозицией на освешщение излагаемых событий в модусе "так было на самом деле". Де Местр же интересен в ином аспекте.

Французский публицист намечает определенный пунктир важных, по его мнению, миров в общей европейской истории. В этот список попадат и мирный период правления Августа, описываемый автором именно как закрытие храма Януса. Соответственно, мы полагаем, что в тютчевском стихотворении строчки: Твоей всесильною рукою / Закрылись Януса врата! являются не просто, как пишет А.А. Николаев, "намеком на победоносное завершение Отечественной войны 1812 г. и заграничных походов русской армии 1813-1814 гг.", а вполне внятным и остроумным, при востановлении контекста, авторским сравнением Александра I с легендарным римским имератором.

Как известно, цезарь Август является отнюдь не нейтральной политической фигурой в истории Древнего Рима. Сравнение с ним было традиционным элементом автметаописания римскo-ориентированной русской монархической системы.
В "Сказании о князьях Владимирских" (конец XV -- нач. XVI в.) автор, описывая родословную московских государей, возводит ее сначала к Рюрику, а через него непосредственно к Августу-кусарю. Создатель повести сообщает:

И в то время некии воевода новгородцкий, именем Гостомысл, скончевает свое житие, и созва вся владелца Новагорода, и рече им: «О мужии новогородьстии, совет даю вам аз, яко да пошлете в Прусьскую землю мужа мудрыя и призовите от тамо сущих родов владелца себе». Они же шедше в Прузскую землю и обретоша тамо некоего князя именем Рюрика, суща от рода римъскаго Августа царя, и молиша князя Рюрика посланьницы от всех новогородцов, дабы шел к ним княжити." [Сказание о князьях Владимирских]

В этом тексте также присутствует эпизод, объясняющий прозвание великого князя Владимира -- Мономахом. Оно оказывается связано с легендой, повествующей о знаках царского достоинства, присланных византийским императором Константином Мономахом великому Киевскому князю Владимиру Всеволодовичу "на венчание его вольного и самодержавного царствования":

От своея же царьския выя <Константин -- М.А.> снимает животворящий крест от самого животворящего древа <...>, снимает же от своея главы царский венец <...>; повелевает же принести крабейцу сердоликову, из нея же Августия царь римский веселящеся <...>2, и ины многи дары царьския, и дасть их митрополиту Неофиту и епископом и своим благородным посланником, и отпусти их к великому князю Владимеру Всеволодовичю, моля его и глаголя: «Приими от нас, боголюбивыи и благоверный княже, сия честные дарове, иже от начатка вечных лет твоего родства и поколениа царьских жребии на славу и честь на венчание твоего волнаго и самодержавнаго царствия <...>» [Сказание о князьях Владимирских]

Затем Иван Грозный, к примеру в 1573 году, во "Втором послании шведскому королю Юхану III", повторяя тот же -- неоднократно встречающийся в его сочинениях -- мотив, сообщает шведскому монарху:

А о твоей печати мы писали потому, что, если ты хочешь с нами сноситься, минуя наместников новгородских, то ты должен за это нас чем-нибудь отблагодарить. <...> а без такой благодарности тебе нельзя позволить сноситься с нами помимо наместников. Что же касается печати Римского царства, о которой ты писал, то у нас есть своя печать от наших прародителей; а римская печать нам также не чужда: мы ведем род от Августа-кесаря, а ты судишь о нас вопреки воле Бога, -- что нам Бог дал, то ты отнимаешь у нас; мало тебе нас укорять, ты и на Бога покушаешься. [Иван IV Грозный]

Наконец, общеизвестно, что принятый Петром I после победы в Северной войне титул "Отец Отечества" является русским переводом титула "Pater Patriae", присвоенного цезарю Августу во 2 до н.э. за его заслуги перед государством.

Учитывая все это, припомним, что в той же "Урании" Тютчев пишет о Ломоносове: Певец, на гроб отца, царя-героя, / Он лавры свежие склонил. Очевидно, что под отцем, царем-героем, как на это и указывает А.А. Николаев, подразумевается Петр I. Видимо, стоит добавить, что, возможно, здесь Тютчевым имеется в виду конкретное произведение Ломоносова, -- его незавершенная, посвященная первому русскому императору, героическая поэма "Петр Великий".

Но важнее подчеркнуть, что, описывая таким образом объект воспевания Ломоносова (на гроб отца), Тютчев актуализует тавтологический петровский титул -- Pater <Patriae>. Тем самым слегка намечается, хоть и не развивается в дальнейшем, параллель Петр I-->Август.

10-ью строками ниже, в следующей строфе, говоря уже про Державина и, соответствено, Александра I, Тютчев пишет: Таинственник судеб <т.е. Державин -- M.A.> прорек / Царя-героя в колыбели. Таким образом, на уровне лексического замещения устанавливается преемственность между воспевшими каждый своего "царя-героя" Ломоносовым и Державиным, с одной стороны, и умершим Петром I -- родившимся Александром I, с другой.

Остановимся подробнее на последней параллели.
Она строится Тютчевым, как мы уже указали, путем простого лексического замещения: сначала царем-героем именуется Петр -- затем также царем-героем называется Александр. Осуществляемое относительно простым способом соотнесение довольно тонко подсвечивается различными историческими аллюзиями на других уровнях текста.

Русские монархи объединяются путем прямой соотнесенности каждого из них с Октавианом.
Специфика состоит, однако, в том, что связь Петр I-->Август явно предусматривалась и всячески поощрялась самим русским носителем императорского титула. В случае же с Александром данная параллель не поддерживалась вескими автометаописательными жестами. Тем не менее такая связь устанавливается Тютчевым в его тексте посредством фразеологизма "Закрылись Януса врата".

Мы просто постарались показать, что круг семантических ассоциаций данного выражения потенциально включает в себя связи отчасти со вторым царем Древнего Рима Нумой Помпилием, а также, что важнее, -- с выдающимся римским императором Августом Октавианом. Зачем это нужно?" и "как оно работает?" в контексте всего произведения, а также в свете предшествующей поэтической традиции и словоупотребления, -- вопросы для отдельного исследования.

Примечания

1В 68-м примечании комментаторы отмечают несоотвествие в приводимой Титом Ливием хронологии: "Говоря о том, что врата храма со времен Нумы закрывались дважды, Ливий называет год консульства Тита Манлия Торквата -- 235 г. до н.э., хотя I Пуническая война закончилась в 241 г. до н.э. в консульство Авла Манлия Торквата." [http://rome.webzone.ru/antlitr/livi/prim001.htm]Назад

2Как сообщают комментаторы, "крабейца сердоликова" из которой "Августия царь римский веселящеся" -- это "сердоликовый кубок, с которым пировал римский царь Август."Назад

Список использованной литературы

  1. Иван IV Грозный Сочинения, С.-Пб., 2000. (http://www.hrono.ru/dokum/1573groz.html)
  2. Ливий Тит История Рима от основания города М., 1989. (Перевод В.М. Смирина.) (http://rome.webzone.ru/antlitr/livi/kn01.htm)
  3. Местр Ж. де Рассуждения о Франции. (Пер. с фр. Г.А. Абрамова, Т.В. Шмачковой.) М., 1997.
  4. Нейхардт A.A. Легенды и сказания древнего Рима. М., 1987
  5. Сказание о князьях Владимирских // Русский былевой эпос. Исследования и материалы. Спб., 1895.
  6. http://www.krotov.org/acts/15/1490knza.html
  7. Плутарх Сравнительные жизнеописания, т. 1-3, М., 1961-64.
  8. Тютчев Ф.И. Полное собрание стихотворений. Л., 1987.
about cv portfolio publications projects links