M.ART's PUBLICATIONS 
about cv portfolio publications projects links

Некоторые контексты стихотворения Тютчева "Смотри, как на речном просторе…"

Мария Артемчук (Москва, 2000)

Смотри, как на речном просторе,
По склону вновь оживших вод,
Во всеобъемлющее море
Льдина за льдиною плывёт.

На солнце ль радужно блистая,
Иль ночью в поздней темноте,
Но все, неизбежимо тая,
Они плывут к одной мете.

Все вместе - малые, большие,
Утратив прежний образ свой,
Все - безразличны, как стихия, -
Сольются с бездной роковой!...

О, нашей мысли обольщенье,
Ты, человеческое Я,
Не таково ль твоё значенье,
Не такова ль судьба твоя?
<1851>

В этой заметке мы, преследуя в основном комментаторские задачи, выявим некоторые контексты, важные, по нашему мнению, для адекватного понимания этого стихотворения.

Комментарий А.А. Николаева к этому тютчевскому тексту довольно краток.1
Из того, что говорилось о нём другими исследователями, и что, в свою очередь, важно для нас, стоит выделить замечания Ю.М.Лотмана. Описывая место, которое оно занимает в разработке Тютчевым противопоставления бытие vs. небытие, организующего его поэтический мир, Лотман отмечает, что "Смотри, как на речном просторе…" (дальше - СРП) даёт одно из крайних решений оппозиции

мгновенно существующее "я" - вечно существующее "не-я". Специфика решения этой дихотомии в данном случае в том, что "человеческое "я" - лишь "нашей мысли обольщенье", и слияние его с "безразличной стихией" - не расширение индивидуального бытия до мирового, а уничножение его в бытии бессознательно-стихийном.2

Конкретно для нас важно подчеркнуть описанную Лотманом исключительную важность, центральность3 разрабатываемой в этом тексте оппозиции для поэтического мира Тютчева. Попробуем, учитывая это, сами рассмотреть данный текст.

***

Укажем на возможный генезис одного из основных образов этого стихотворения - образа реки.
Несомненно, важным текстом будет последнее стихотворение Державина "Река времён…"4. Возможно, актуальным будет также "На смерть князя Мещерского", с которым наблюдаются лексические пересечения5. Эти два текста вообще будут принципиально значимы для всей тютчевской лирики в целом; их образы будут инкорпорированы в очень многие тютчевские тексты, на что, в частности, обращает внимание Ю.Н.Тынянов в статье "Вопрос о Тютчеве"6, не говоря, впрочем, об их актуальности в СРП.

***

Обозначим непосредственно тютчевский стихотворный контекст, в который вписывается это стихотворение.

Вобще, СРП принадлежит к "гнезду" тютчевских текстов, связанных общим сюжетом "растворения" ("О чём ты воешь ветр ночной?", "Святая ночь на небосклон взошла…" 7, "От жизни той, что бушевала здесь…" и др.).

Но мы, обратив внимание на последнюю строфу:

О, нашей мысли обольщенье,
Ты, человеческое Я,
Не таково ль твоё значенье,
Не такова ль судьба твоя?
отметим другие 2 стихотворения, буквально дословно перекликающиеся с рассматриваемым:
1) "Славянам" ("Привет вам задушевный, братья…"):
Смущает их, и до испугу,
Что вся славянская семья
В лицо и недругу и другу
Впервые скажет: "Это я!"


При неотступном вспоминанье
О длинной цепи злых обид
Славянское самосознанье,
Как божья кара, их страшит!
2) "Epitre a l'apotre: от русского, по прочтении отрывков из лекций г-на Мицкевича":
Воспрянь - не Польша, не Россия -
Воспрянь, Славянская семья! -
И, отряхнувши сон, впервые -
Промолви слово: "Это я!"
8

Идею об исключительной необходимости славянского самосознания для возникновения и становления Всемирной Православной Империи Тютчев неоднократно высказывал также в письмах.
К примеру, в письме Аксакову от 10 мая 1867 года, написанном в связи с тем же событием - Славянским съездом, - что и процитированное выше стихотворение "Славянам":

<…> Там, где нет сознательной мысли, не может быть и последовательности <…> Это <обретение общего языка - М.А.> для славянского дела, для славян вообще, будет вторым даром слова, без коего они, в отношении друг к другу, сами становятся настоящими немцами и, к довершению позора, выходят из этой немоты не иначе, как усвоением языка так называемых немцев. Увидим, что сознание этого страшного вопиющего зла будет ли довольно глубоко, чтобы оказаться производительным, плодотворным. Вся будущность зависит от этого. <…>
Т.е., условно говоря, "философское" тютчевское стихотворение оказывается теснейшим образом связано со стихотворениями "политическими".

Отметим также другие 2 стихотворения, связанные с СРП только типологически, по принципу внутреннего подобия сюжетов, но с которыми, установив свзяь на сюжетном уровне, мы наблюдаем также и некоторое тематическое родство: это "Probleme" и "Успокоение".

О широких значениях "Probleme" писал Ю.М. Лотман9, а про неоднозначную - условно говоря, "политическую" - трактовку "Успокоения" современниками в контексте тогдашних событий высказывается В.А. Твардовская:

Русское общество конца 1850-х годов жило предстоящими преобразованиями. И либеральные, и демократические журналы, воспользовавшись цензурными "послаблениями", сосредоточились на обсуждении надвигающихся перемен, с разных классовых позиций обосновывая их смысл и содержание, по-разному давая отпор крепостникам. В это необычное время на страницах русских журналов, насыщенных полемикой по злободневным вопросам, даже лирическая поэзия зачастую приобретала особое звучание, воспринимаясь как отклик на злобу дня. Так произошло и со стихотворением Тютчева "Успокоение", опубликованным в "Русском вестнике". Образец пейзажной лирики, как бы созданный для переложения на музыку, - "Успокоение", помещенное в номере, где преобладали материалы по предстоящей крестьянской реформе, невольно читалось, как единое целое с ними. Уже первые строки вызывали мысль о главной потере, к которой готовилось дворянство и с которой оно никак не могло примириться:
Когда, что звали мы своим,
Навек от нас ушло,
И, как под камнем гробовым,
Нам станет тяжело…
Стихи Тютчева, проникнутые идеей неодолимости движения вперёд, призывали найти успокоение в этом законе жизни, в сознании, что неудержимо несущийся жизненый поток невозможно остановить, как невозможно повернуть вспять "всесильную волну".10

В итоге мы можем сделать вывод, что:

  1. тютчевские "философские" стихотворения стремятся к тому, чтобы прочитываться как "политические";
  2. стихотворения, исходно связанные друг с другом только внутренним подобием сюжетов, складываются в определенное темтическое "гнездо", общая тема которого становится более понятна при рассмотрении их в контексте друг друга.

***

Теперь сопоставим выбранное нами стихотворение Тютчева с более широким тютчевским контекстом - его политическими трактатам и письмами11.

Приведём три цитаты из тютчевских статей:
1) трактат "Россия и Запад":

Революция <…> это современная западная мысль, во всей своей цельности <…> Мысль эта такова: человек, в конечном счёте, зависит только от себя самого как в управлении своим разумом, так и в управлении своей волей. Всякая власть исходит от человека; всё, провозглашающее себя выше человека, - либо иллюзия, либо обман. Словом, это апофеоз человеческого я в самом буквальном смысле слова <…> человеческое я, эта определяющая частица современной демократии, сделало самого себя предметом идолопоклонства, и поскольку, в сущности, оно вовсе не обязано признавать иную власть, кроме своей, то кого же, по-вашему, должно оно обожествлять, как не самого себя?
Заметим, что идея о сущности революции, - одна из центральных, часто повторяемых и всячески акцентируемых в статьях Тютчева.
 
2) трактат "Папство и римский вопрос":
<…> иезуиты - это люди, исполненные пламенной, неутомимой, нередко геройской ревности к делу христианства и которые однако повинны в великом преступлении перед тем же христианством. Именно, одержимые человеческим я, - не как отдельная личность, а как целый орден, - они сочли дело христианства настолько связанным с их собственным делом и в пылу преследования, в разгар битвы, так всецело забыли слова Учителя: "Не якоже Азъ хощу, но якоже ты", что наконец стали добиваться победы Божией ценой всего, только не ценой своего личного удовлетворения."12.

3) статья "Россия и Революция":
Человеческое я, желая зависеть лишь от самого себя, не признавая и не принимая другого закона, кроме собственного изволения, словом, человеческое я, заменяя собою Бога, конечно, не сотавляет чего-либо нового среди людей: но таковым сделалось самовластие человеческого я, возведенное в политическое и общественное право и стремящееся, в силу этого права, овладеть обществом. Вот это-то новое явление и получило в 1789 году название французской революции."13

Цитаты показывают, что "человеческое Я", речь о котором в частности идёт в СРП, соотносится, в понимании Тютчева, с Революцией, т.е. государственным строем, основанном, как пишет Г.С. Кнабе, на абсолютизации индивидуальности, лица, Я, его права преследовать свои отдельные эгоистические интересы.14

Таким образом мы продемонстрировали, что тема СРП - тема "человеческого я" - важна для Тютчева не только в "философском", но и в "политическом" отношении. Это в свою очередь лишний раз показывает бессмысленность деления его лирики на разделы ("любовная", "философская", "пейзажная", "политическая"), а также непосредственную связь, единство и взаимную проницаемость тютчевских "политических" и "философских" идей.

***

5 июня 1858 года, когда в России повсеместно происходили участившиеся крестьянские востания15, Тютчев писал жене:

А в нынешнем году к этому <к противоречивому отношению к Овстугу - М.А.> присоединилось и нечто иное, - а именно весьма реальное беспокойство. Я не воображаю себе, будто под вас подложена мина, но вполне очевидно, что теперь мы уже не стоим на прежней твёрдой и неколебимой почве и что в одно прекрасное утро можно проснуться на оторванной от берега льдине...

В.А. Твардовская абсолютно справедливо, по нашему мнению, отмечает связанность "льдины" из этого тютчевского письма с образом "вековой громадой льдов" из стихотворения "14-е декабря 1825":

Итак, та "вековая громада льдов", которую не в состоянии была растопить "скудная кровь" декабристов, могла, в представлении поэта, тронуться от движения крестьянской массы. Тютчев справедливо считал беспокойство "весьма реальным". Оно объяснялось в значительной мере его осведомленностью о состоянии крестьянских волнений, число которых в 1858 г. резко возросло (в 1857 г. - 100, в 1858 г. - 378). Предчувствие "взрыва", "страшного кризиса" прорывается в письмах поэта конца 1850-х годов.16

Цитировавшееся выше письмо очевидно связано с образом "льдины" с СРП17. Т.е. даже учитывая принципиальную полисемантичность всех тютчевских образов18, всё-таки можно утверждать, что рассматриваемое стихотворение несомненно должно соотноситься с политическими идеями Тютчева (среди которых идея о Революциии о её сущности является, как мы уже отмечали, одной из центральных).

***

Незадолго до смерти в письме дочери - А.Ф. Аксаковой - от 4 января 1872 года Тютчев связывает идею славянского самосознания с образом статуи Пигмалиона:

И всё-таки, по моему неисправимому легкомыслию я по-прежнему не могу не интересоваться всем, что происходит в мире, словно мне не предстоит вскоре его покинуть. Речь князя Черкасского привлекла здесь серьёзное внимание, все умные люди её оценили. Вот уж поистине меткая характеристика положения. Придёт ли Россия к глубокому и полному осознанию законов своего развития, своей исторической миссии, скоро ли услышим мы от неё слова, которые произносит статуя Пигмалиона, когда из куска мрамора превращается в одушевлённое существо: "это я, это тоже я, а это уже не я". К скольким людям и явлениям приложима последняя часть этой сакраментальной фразы19.

Б.М. Козырев в работе "Письма о Тютчеве", указывая на возможный генезис образов стихотворения "Не то, что мните вы, природа…", отмечает:

Еще более ярко выраженный антикартезианский и антиспинозистский характер носит знаменитая инвектива "Не то, что мните вы, природа…" <…> Источником созданного здесь образа: "…природа <…> не слепок, не бездушный лик <…> ", - мне кажется, могли быть слова Шеллинга: "Напрашивается сравнение спинозизма в его окоченелости со статуей Пигмалиона, которую необходимо было одухотворить теплым дыханием любви".20
В соответствии с собственным высказыванием, этот образ, видимо, и применяется поэтом к различным явлениям. В том числе и вовсе "не-политическим". Говоря о разном, Тютчев всё время говорит об этом как бы одним и тем же способом.

***

В итоге мы можем сказать, что СРП связано:

Стoящая за такой своеобразной "поливалентностью", сочетаемостью с разными контекстами, тютчевских текстов "бедность" его словаря, неразнообразность (но при этом исключительная многозначность21) используемых образов, отчасти и обуславливающая высокую интегрированность авторского метаконтекста22, требуют, как кажется, восстановления для каждого стихотворения наиболее полного "фона", приведения максимального количества возможных подтекстов, что мы и попытались сделать в этой работе, ограничившись только непосредственно "тютчевским" контекстом (но даже и в этой относительно узкой области абсолютно не претендуя ни на какую полноту и исчерпанность описания).

Примечания

1 "М. 1851, № 11. -- Печ. По автографу ЦГАЛИ, без поправки ст. 4, сделанной рукою П.А.Вяземского: "За льдиной льдина вслед плывёт". Не исключено, что поравка (с ней стихотворение было напечатано в М) была сделана с ведома Тютчева. Однако из-за неё, как верно писал Б.Я.Бухштаб, "ритмическое изображение медленно и неровно плывущих льдин утратилось" (ПССт. 1957. С. 43). О смысловой оправданности ритмической структуры ст. 4 ранее писал В.В.Гиппиус (ПССт. 1939. С. 23)" Николаев А.А. // Тютчев Ф.И. Полное собрание стихотворений. Л., 1987. С. 396.Назад

2 Лотман Ю.М. Поэтический мир Тютчева // Лотман Ю.М. Избранные статьи: В 3-х т. Таллинн, 1993. Т.3. С.153.Назад

3 Выделение жирным шрифтом везде принадлежит нам, а курсив - автору цитируемых текстов. Дальше это особо не оговаривается.Назад

4 Кроме общей связанности образа "реки" с идеей "протекакющего" времени, видимо, всё-таки будут важны некоторые специфически державинские обертона, связанные с образом "жерла вечности".Назад

5 Державин Г.Р. "На смерть князя Мещерского": Зияет время славу стерть: / Как в море льются быстры воды, / Так в вечность льются дни и годы; / Глотает царства алчна смерть. // Скользим мы бездны на краю, / В которую стремглав свалимся; <…> / Нe мнит лишь смертный умирать / И быть себя он вечным чает; <…> / Едва часы протечь успели, / Хаоса в бездну улетели, / И весь, как сон, прошёл твой век. <…>Назад

6 "имя Державина, конечно, должно быть особо выделено в вопросе о Тютчеве. Державин - это была та монументальная форма философской лирики, от которой он отправляется. И это сказывается во многих конекретных неслучайных совпадениях. "Бессонница", "Сижу, задумчив и один…" - полны чисто державинских образов. (Ср. "На смерть кн. Мещерского", "Река времён в своём стремленьи…" и т.д.)У них общие интонации, общие зачины. И недаром в своё время образы Тютчева были объявлены "непонятными" проф. Сумцовым и проф. Брандтом. Без 18 века, без Державина историческая перспектива по отношению к Тютчеву не может быть верной." Тынянов Ю.Н. Вопрос о Тютчеве // Тынянов Ю.Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977. С. 49-50.Назад

7 Первоначальное его название было "Самосознание" ("В автографе зачеркнуто загл. "Самосознание".(Николаев А.А. Указ. соч. С. 394.). Интересно, что строчки 9-12: На самого себя покинут он - / Упразднен ум, и мысль осиротела - / В душе своей, / как в бездне погружен, / И нет извне опоры, ни предела…, напрямую связанные с СРП, в первой редакции отсутствуют.Назад

8 О связи этих 2-х стихотворений между собой см.: Костенич К. <Адаму Мицкевичу> // Лит. Наследство. Ф.И. Тютчев. Т. 97: В 2-х книгах. М., 1988. Кн. 1. С. 175.Назад

9 Лотман Ю.М. Указ. соч. С. 154.Назад

10 Твардовская В. А. Тютчев в общественной борьбе пореформенной России // Лит. Наследство. Ф.И. Тютчев. Т. 97: В 2-х книгах. М., 1988. Кн. 1. С. 137.Назад

11"Теоретически привлечение материала писем не является вполне корректным, поскольку картина мира связана с жанром и может не совпадать в лирике и эпистолярии. Однако в творчестве Тютчева они обладают удивительным единством, что даёт право на равноправное их использование." Лотман Ю.М. Указ. соч. С. 148.Назад

12 Тютчев Ф.И.Политические статьи. СПб., 1914. С. 66-67.Назад

13 Там же. С. 33-34.Назад

14 Кнабе Г.С. Римская тема в русской культуре и в творчестве Тютчева // Тютчевский сборник-1. Таллинн, 1990. С. 264.Назад

15 "Слухи о крестьянских волнениях были постоянной темой бесед в окружении Тютчева. Сведения о них, через обширную агентуру стекавшиеся в 3 Отделение , тоже могли быть доступны поэту по его связям в "верхах".
Тревогой наполнено письмо Тютчева в Овстуг, где его семья, как обычно проводила лето 1858 г. Ещё недавно воспринимавшийся как "прелестный, благоуханный, цветущий, безмятежный и лучезарный", Овстуг стал видется исполненым угрозы и опасности." Твардовская В.А. Указ. соч. С. 136.Назад

16 Там же. С. 136-137Назад

17 ср. также использование этого образа в связи именно с революционной темой в остротах Тютчева, описанное Твардовской: "Необычное для старны оживление всей общественной обстановки, колебания в правительстве, свидетельствующие о смене жёсткого николаевского курса на политику некоторых "послаблений" - всё это Тютчев опреедлил словом "оттепель", сразу же подхваченным в образованной среде." Там же. С. 135. В апреле 1855 г. И.С.Аксаков писал родным: "Вот вам слово Тютчева о современном положении: он называет его оттепелью." ("И.С.Аксаков в его письмах", т.3, М., 1892, с. 115.);
"Тютчев Ф.И. прекрасно назвал настоящее время отепелью. Именно так, - записывала в дневнике В.С.Аксакова. - Но что последует за оттепелью? Хорошо, если весна и длагодатное лето, но если эта оттепль временная и потом всё опять закует мороз, то ещё тяжелее покажется" ("Дневник Веры Сергеевны Аксаковой". СПб., 1913, с. 102.) Цит. по: Лит. Наследство. Ф.И. Тютчев. Т. 97: В 2-х книгах. М., 1988. Кн. 1. С. 166.Назад

18 подробнее об этом см. Лотман Ю.М. Заметки по поэтике Тютчева // Лотман Ю.М. О поэтах и поэзии. СПб., 1996. С. 560, 564.Назад

19 Под впечатлением событий в Севастополе 20 июня 1855 г. Тютчев писал Эрнестине Фёдоровне из Петербурга: "…эта невероятная и шутовская нелепица должна скоро кончиться <…> нельзя, одним словом, не пердвидеть переворота, который сметёт всю эту гниль и подлость. Пока ещё у нас всё дело так обстоит, как в видении Езекииля : поле всё ещё покрыто сухими костями. Оживут ли они? Ты, Господи, веси! - Но, очевидно, что для этого понадобится дыхание Божие - дыхание бури".
Ср. Иезекииль 37:1-5.
Т.е. наряду с античным образом статуи Пигмалиона поэт использует при случае типологически сходный христианский сюжет из книги Иезекииля: оживление дыханием мёртвых костей.Назад

20 Козырев Б.М. Письма о Тютчеве // Лит. Наследство. Ф.И. Тютчев. Т. 97: В 2-х книгах. М., 1988. Кн. 1. С. 87.Назад

21 Лейбов Р.Г. "Лирический фрагмент" Тютчева: жанр и контекст. Тарту, 2000. С. 47.  Назад

22 "<…> для Тютчева характерно, часто в пределах одного стихотворения, совмещение самых различных и исторически несовместимых семантических систем. Одни слова у него несут барочно-аллегорическую семантику, другие связаны с романтической символикой, третьи активизируют мифологический пласт значений, оживляющий черты глубокой древности, четвертые с исключительной точностью и простотой обозначают вещный мир в его предметной конкретности. Без реконструкции всех этих семантических пластов, их столкновений и переплетений семантика слова у Тютчева не может быть уловлена." Лотман Ю.М. Заметки по поэтике Тютчева // Лотман Ю.М. О поэтах и поэзии. СПб., 1996. С. 560.Назад

Литература и источники

  1. Державин Г.Р. Стихотворения. Л., 1957.
  2. Кнабе Г.С. Римская тема в русской культуре и в творчестве Тютчева // Тютчевский сборник-1. Таллинн, 1990.
  3. Козырев Б.М. Письма о Тютчеве // Лит. Наследство. Ф.И. Тютчев. Т. 97: В 2-х книгах. М., 1988. Кн. 1.
  4. Костенич К. <Адаму Мицкевичу> // Лит. Наследство. Ф.И. Тютчев. Т. 97: В 2-х книгах. М., 1988. Кн. 1.
  5. Лейбов Р.Г. "Лирический фрагмент" Тютчева: жанр и контекст. Тарту, 2000.
  6. Лит. Наследство. Ф.И. Тютчев. Т. 97: В 2-х книгах. М., 1988.
  7. Лотман Ю.М. Заметки по поэтике Тютчева // Лотман Ю.М. О поэтах и поэзии. СПб., 1996.
  8. Лотман Ю.М. Поэтический мир Тютчева // Лотман Ю.М. Избранные статьи: В 3-х тт. Таллинн, 1993. Т.3.
  9. Твардовская В.А. Тютчев в общественной борьбе пореформенной России // Лит. Наследство. Ф.И. Тютчев. Т. 97: В 2-х книгах. М., 1988. Кн. 1.
  10. Тынянов Ю.Н. Вопрос о Тютчеве // Тынянов Ю.Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977.
  11. Тютчев Ф.И. Полное собрание стихотворений. Л., 1987.
  12. Тютчев Ф.И. Сочинения. Т. 2.: письма. М., 1984.
  13. Тютчев Ф.И. Политические статьи. СПб., 1914.
about cv portfolio publications projects links